Родной запах полыни

«Специальная гуманитарная операция «Жусан», организованная Казахстаном для эвакуации своих граждан из зон конфликтов, — пример для других стран». Такие слова прозвучали на прошедшем недавно в Астане на Азиатском форуме по безопасности и сотрудничеству. Вспомнила их, когда встретилась с группой жительниц нашего города, побывавших в путешествии по историческим местам страны. Так, управление по делам религий решило вдохновить некогда вернувшихся из зоны конфликта в Сирии на новую жизнь.



«Весь мир в курсе, что Казахстан организовал спецоперацию «Жусан» и вывез своих сограждан из Сирии. Инициатива страны — образец и важный опыт для других зарубежных государств, которые не вывели собственных граждан из зоны конфликта. Сегодня мы можем противостоять угрозе терроризма не в одиночку, а только благодаря совместным усилиям», — сказала недавно на форуме по безопасности и сотрудничеству в столице исполнительный директор исполнительного директората Контртеррористического комитета ООН Наталья Герман.

Да, наше государство однажды потеряло какую-то часть своих граждан, которые повелись на соблазнительные предложения представителей нетрадиционной религии. Людям сулили безденежное существование, безвозмездное питание, жилье. В Сирии. И поначалу, по словам женщин, которые побывали там и смогли вернуться на Родину, так и было. А потом начался кошмар.


«Декабристки» …

Мы сидим в центре Атырау в тихом кафе. Меня сюда пригласила группа жительниц, которые недавно возвратились из интереснейшего путешествия по Южному Казахстану. Эти пять женщин сейчас все светятся от счастья — впервые съездили в Шымкент, Туркестан, Отырар, а ­кое-кто побывал и в Самарканде! Впечатлились, исторически и культурно обогатились. Но мне интересно узнать их судьбу — перед встречей глава Атырауского областного управления по делам религий Хайрулла Кушкалиев предупредил, что все мои новые знакомые прошли через круги ада, прежде чем вернуться из Сирии на Родину.

Айнагуль (здесь и далее имена изменены по этическим соображениям. Не захотели женщины и фотографироваться для статьи) выделяется из всех словоохотливостью. Рассказывает, что в Сирию поехала в поисках лучшей жизни. На тот момент (семья покинула Казахстан в 2012-м) приглашающая сторона обещала в этом государстве бесплатное жилье, безвозмездную еду. Купили им билеты на самолет. И вот Айнагуль с семьей — в Ракке.

— Еще перед выездом из Казахстана нам говорили: война идет, но это, мол, далеко. И в начале – первые два года, действительно, всё было хорошо. За дом, за свет мы не платили, нам давали стипендию, на каждого ребенка — ежемесячно по 35 долларов. Фрукты, грибы – все росло рядом, все в доступности, — вспоминает Айнагуль.

Но женщины и не подозревали, что их ждет впереди. Пришла война и в Ракку. Мои собеседницы признаются, что постоянно испытывали страх от звука летящих бомбардировщиков, повсюду доносились взрывы. Дети как-то сразу стали самостоятельными и взрослыми. Начали тоже искать пропитание. Нет. Такой жизни Айнагуль не хотела. И если бы можно было повернуть время вспять, ни за что бы она не выехала за пределы Казахстана.


Асем отправилась в Сирию, потому что муж так решил. Никогда его не переспрашивала — куда едем, зачем? Как настоящая восточная женщина безропотно собирала чемоданы.

— Он не любил, когда задавались вопросы. Он говорит – отправляемся в Алматы, и вот мы уже в Алматы. Или в другой раз мы едем в Актау. То есть я всегда следовала за ним, потому что я – жена, — говорит Асем.

Сирия была для этой молодой женщины первым иностранным государством. Называет себя, улыбаясь, женой декабриста. Только вот когда «декабрист» подорвался на мине, не знала, что же теперь делать. Асем начала жить заново — одна с детьми. Пацаны быстро выучили язык, неплохо общались на арабском, а Асем могла только на русском. «Иду на базар, говорю им – дайте томат. А меня сыновья поправляют: «Мама, скажи на английском «томато!» (там говорили в основном на арабском и на английском), — улыбается Асем. – Ой, так и не выучила их язык. Но арабы нас понимали: там было много русско­язычных.

Мои дети приехали взрослыми оттуда. Можно сказать, мы не дали им выбора. Да, они не взяли там знания — в школе не учились. Но они вмиг стали взрослыми. Я иногда задумываюсь, мол, была бы у меня возможность сказать «нет» мужу – сказала бы? Не знаю… Во времена, когда решили отправиться в Сирию, в Атырау было другое отношение к нам. Когда мы начали так сильно придерживаться религии, нам не давали ни поступать в вуз, ни работать. Передо мной закрывались автобусы – если я шла по Атырау в платке. Очень агрессивно к нам тогда относились. Сейчас могу спокойно ходить в такой одежде, — продолжает Асем.

— Да, в те годы было немало терактов, и к тем, кто ходил в платках, относились негативно, — вступает в разговор Дана. — Я тогда вообще не выходила из дома. Но когда было просто необходимо, пользовалась общественным транспортом. И вот однажды мне сделали очень больно: за то, что я была в платке, просили оплачивать за проезд вдвое больше! Это был шок, конечно. И еще, помню, мужчин с бородой не брали на работу. Сейчас все по-другому.

– Непонятное время, наблюдающееся у нас в 2012-2013 годах, некоторых подтолкнуло уехать в Сирию. Там нам тогда говорили – приезжайте, у вас будет все, — продолжает Асем. — Когда мужа не стало, я нашла магазин, где имелся Wi-Fi, и сообщила о несчастье его семье (при жизни, в Сирии, он не разрешал звонить никуда). В рамках спецоперации «Жусан» за мной при­ехали мой брат и родные мужа. Сегодня я живу с ними, они меня простили, во внуках души не чают. А я все думаю – из-за нашего с мужем эгоизма пострадали две семьи – и его, оставшиеся без сына, опоры, и моя – ведь родным тоже больно осознавать, что у меня нет теперь супруга, нет отца моих детей, — удрученно говорит Асем.

С ней соглашаются все мои собеседницы. Айнагуль добавляет: когда отправились в Сирию, столько слез, стресса в семьях было. — К тому же, у нас у всех статья 257, часть 2-ая – то есть это соучастие. Кто-то получил условно, кто-то и отсидел. Мы спрашивали на суде — почему соучастие? Нам отвечают: вы туда поехали, значит, присоединились к группе боевиков. А мы-то просто за мужьями отправились, — говорит ­Айнагуль. К слову, все женщины, с которыми я пообщалась в тот день, — вдовы. Домой! Мои собеседницы вспоминают тот счастливый день, когда им, находящимся в Сирии, уже без мужей, без средств к существованию, сообщили: приедут из Казахстана забирать домой!

— Как же мы были рады! А как нам завидовали представители других стран! Они все твердили, что Казахстан – мирная страна и ценит каждого гражданина, забирает на родину. Мы были счастливы, когда ступили на родную землю! – говорят Асем и Айнагуль, ее поддерживают другие мои героини. Многим на родине понадобилась помощь психологов. Женщины проходили различные марафоны, познавали себя изнутри. И даже плакали в присутствии психологов: оказывается, они многое держали в себе! А после психолога уже ждал теолог, который поведал об истинной религии, о правах того, кто соблюдает традиционный ислам. Сегодня эти женщины ходят по школам, колледжам, вузам и рассказывают свои истории, через что они прошли – лишь бы другие не повторили их путь.

— Что касается внешнего вида, — продолжает Асем, — мы так одеваемся, потому что Аллах в Священном писании велел покрывать свои тела. Но! Могу вам точно сказать, что сейчас не все, кто читает намаз, могут ходить с бородой или в платке. Некоторые просто так одеваются, типа это такой тренд, это модно. Хорошо это или плохо? Не знаю. Но могу с уверенностью заметить, что нынче в Атырау большой выбор мусульманской одежды. Мы же раньше все в Шымкенте покупали. Не могли достать материал. Ходили в мешкообразных вещах, жарко было.

— А вы снимаете платки? Как ухаживаете за волосами? Вы красите их? – неожиданно решаюсь спросить.

— Ну да, когда мужчин нет, мы можем снять платок. Мы почти все с длинными волосами! Когда недавно сообщили о поездке в Туркестан, Шымкент, Отырар и даже Самарканд, женщины обрадовались: посмотреть столько исторических мест – такое счастье выпадает не каждому!

— Мы так впечатлились! Раньше никто из нас там не был, — говорят женщины. — Столько эмоций! В Туркестане мы посетили мавзолей Арыстан баба, потом в Отыраре были, до чего захватывающий город! Какие там постройки, многое сохранилось в том виде, когда город процветал. Было очень жарко, но все равно прошли! Хочется детям теперь показать! Они должны знать историю страны, красоты нашей природы, с людьми пообщаться. Дома-то лучше.

Гуманитарная  операция  «Жусан» — масштабная акция, инициированная первым президентом РК, осуществлялась с 2018 года. В 2019-м казахстанские власти объявили о  заключительном этапе операции по выводу своих граждан из Сирии, в последующие годы осуществили несколько эвакуационных рейсов и не исключают, что возвращение  людей будет продолжено.

Кстати, «Жусан» в переводе с казахского «горькая полынь».

Надежда ШИЛЬМАН

https://pricom.kz/religiya-obshhestvo/rodnoj-zapah-polyni.html